Телефон
8 (343) 319-96-72 

Детективное агентство «Опцион»

От силы доброта, от слабости агрессия

Лицензия Управление Росгвардии по Свердловской области №000393 от 12.03.18

Об агенстве

Интервью

Интервью

30.11.2021 > Новости компании

Александр Коломыц – действующий член Международного объединения детективов (в нашей стране штаб-квартира находится в Санкт-Петербурге). Если нужна информация из другого региона или даже за границей – коллеги помогают. Другое дело, что за рубежом стоимость их услуг другая. «Цена такая же, как у нас, только знак валюты другой», – шутит главный детектив «Опциона»
В ответ на вопрос о профессии сказать «я – частный детектив» во всей нашей большой стране может всего 900 человек, в Березовском такой – один.

Представления о работе частных сыщиков складываются у соотечественников в основном из многочисленных телевизионных сериалов, а на ум в первую очередь приходят мысли об изменах, пикантные подробности которых те выясняют. Александр Коломыц – владелец детективного агентства с 18-летним стажем – немного рассказал о своей работе эфире онлайн-выставки «Бизнескилометр», но нам захотелось большего.
– Александр, у вас на главной странице сайта первая же фраза звучит так: «Когда человек слышит «Детективное агентство, у него сразу возникают ассоциации только со слежкой за неверными мужьями и женами, но это не так». Расскажите, так чем же вы занимаетесь?

– 70% наших клиентов это юрлица, это вопросы службы безопасности. Обращаются, когда что-то произошло, тогда мы тушим пожар и объясняем, что нужно делать, чтобы его не возникало. Но показатель работы – это когда на первый взгляд ничего не происходит, идет плановая рутинная работа. Часто в этом случае руководитель думает: так зачем же я трачу деньги, если все и так хорошо?

Мы проверяем контрагентов, проводим контрольные мероприятия, в том числе контрольные закупки, стараемся найти жуликов и похищенное ими. Если с юрлицами работа идет на постоянной основе, то обычные люди обращаются с разовыми просьбами.

В последнее время нередки обращения по розыску имущества должников, родители несколько раз просили собрать информацию по будущим супругам своего ребенка. Участились обращения родителей, которые хотят проконтролировать детей, например, в случае появления новой компании или если они живут далеко друг от друга. Не так давно обратились родители, у них сын в Екатеринбурге, а они за 500 километров. Оказалось, мальчик отчислен из вуза полгода назад и по ночам работает в бильярдном клубе.

Мы искали детей, когда один из супругов незаконно забирал ребенка и скрывался с ним; вели розыск пропавших, это процесс длительный и затратный, не всегда со счастливым концом. Здесь мы выступаем как альтернативный вариант поиска: если у полиции на столе еще десятки дел, то мы можем заниматься конкретно этим.

Основной, но не единственный вид нашей деятельности – проведение расследований.

– В вашем деле можно гарантировать результат?

– Мы никому гарантий не даем. Если вам говорят: «мы сто процентов найдем и вернем», перед вами мошенник. Иногда дело на первый взгляд кажется простым, а оказывается сложным и долгим, а иногда наоборот, за пару дней разрешается. Я даю гарантию, что мы отработаем все версии и постараемся сделать это в кратчайшие сроки.

В нашем договоре есть отдельные строки оплаты за проделанную работу и за результат. Иногда его, результата, может и не быть, например, в случае розыска украденного имущества.

– Расскажите о вашем агентстве. Кто в нем работает?

– Агентство небольшое, хотя с большим штатом вы таковых и не найдете. Если нам необходимо привлечь узких специалистов, обращаемся. Раньше лицензию получали отдельно на предприятие и отдельно на сотрудников, по измененному в 2010-м законодательству детективное агентство можно зарегистрировать только через ИП. То есть чтобы получить лицензию, нужно быть индивидуальным предпринимателем. Теперь в штате лицензию имею только я.

Требования к детективу: отсутствие судимости, медкомиссия, включая сдачу анализов на наркотики. Да, мы в отличие от водителей, предоставляем каждый год их результаты в Росгвардию, которая контролирует детективную деятельность.

Если нам нужно написать претензию в органы, связанную с ведением дела, здесь включается наш юридический отдел. Практика показала, что человек не всегда может переварить полученную информацию, что ему нужна помощь. Так у нас появился психолог.

– Вы показываете людям удостоверение частного детектива? Как на него реагируют?

– Удостоверение выдается одновременно с лицензией и продлевается каждые пять лет. За 19 лет ни разу его не доставал и никому не показывал; никто не требует. Обычно даю визитку.

Главное – научиться общаться с людьми. Однажды мы искали мошенника, приехали в другой город к старшей по дому, она нам все рассказала и говорит: «А Марь Иванна больше знает, сейчас я ей позвоню». И позвонила. Ни кто мы такие, ни откуда взялись не спросила.

Когда работаем с предприятиями, предоставляем копию лицензии. Сейчас у нас «в активе» одно очень крупное предприятие, два поменьше и несколько тех, кто работает с нами по полиграфу.

Нам строго запрещается представляться сотрудниками органов, да мы этого никогда и не делаем.

– Обращение к вам гарантирует конфиденциальность?

– Каждый клиент спрашивает: «Никто не узнает?». Я обычно отвечаю, что никто ничего не узнает, мы только в вечерние новости дадим. Но это, конечно, шутка. Лучшая наша гарантия – что мы 18 лет на рынке, и люди обращаются к нам повторно.

– Какова стоимость ваших услуг и из чего она складывается?

– Из многих факторов. Учитываются время, территория, где надо работать, знания и навыки. Минимальная стоимость договора – 1500. Если происходит розыск и возврат имущества, то берем от 10% до 20% его рыночной стоимости. Розыск человека – от 30 тысяч.

Информация ради информации не нужна, важно правильно ее использовать. Например, говорят: найдите должника, он скрывается на съемной квартире. Ну, мы его найдем, и пристав ему даже бумажку вручит, а завтра тот съедет на другую съемную. Надо искать имущество, чтобы вернуть долги.

Не спорю, услуги недешевые. Сейчас сократилось количество заказов, на безопасности начинают экономить. Сколько стоит хороший сотрудник службы безопасности? Зарплата, рабочее место, связь, расходы на транспорт, налоги – около 100 000 в месяц. У нас договор по безопасности начинается от 15 000 в месяц, то есть с нами выгоднее работать.

– Решаете нестандартные проблемы?

– Часто звонят, насмотревшись шоу: «Мы это видели, сделайте так же». Объясняешь, что там сценарий, актеры... Но даже если ситуация кажется фантастической, стараемся помочь.
Одна женщина осталась одна, без родственников, но с двумя квартирами в центре Екатеринбурга. Соседи с нижнего этажа, желая купить недвижимость за смешные деньги, начали «тихую» охоту через изматывание, психологическое давление. Например, выходит она на улицу, а сосед ей: «Идите осторожно, скользко на улице, а то квартиры государству останутся». Никуда не обратишься, потому что явных угроз нет, но и человек в напряжении.

Мы организовали трогательную встречу с «племянником» из Красноярска. Он приехал в гости, вечером – застолье с музыкой. Клиентка нам классно подыграла, а на вопросы соседей был готовый ответ: сын двоюродной сестры приехал, чтобы недвижимость была оформлена на него, а он взамен будет ежемесячно помогать деньгами. Больше ее никто не донимал.

– Как о вас узнают? Соцсети, реклама, сарафанное радио?

– Когда мы начинали, немало вложились в рекламу, но отдача маленькая: слишком специфические услуги. Около 80% – это передача из рук в руки, то есть рекомендации. Хотя у нас есть и сайт, и страницы в соцсетях.

– В каких случаях вы не возьметесь за дело?

– Мы не работаем с анонимными обращениями или когда нам непонятны цели клиента, когда он явно что-то утаивает или врет. Пару-тройку лет назад было громкое дело, когда мужчина убил врача. Перед этим он обратился в детективное агентство (не к нам) и попросил выследить любовника жены. Наши коллеги за это взялись и сообщили супругу, когда его нашли. Заказчик приехал и забил найденного, которого на самом деле обвинял в смерти своего новорожденного ребенка. Такой был план мести. Ребята-коллеги долго тогда ходили под уголовным делом.

Поэтому либо говорите всю правду, либо мы не работаем. Бывало, люди сначала озвучивали одно, но затем начинали рассказывать, для чего именно пришли. Потому что слова типа «проследите за моей женой, узнайте, где она живет» звучат минимум странно: она жена вам или кто?

Мы не работаем, когда дело касается людей (бывших или действующих) из силовых ведомств. Недавно вышел закон о запрете раскрытия информации по данным людям, но мы к этому пришли намного раньше.

Не будем искать детей, от которых родители отказались много лет назад, а потом вдруг решили найти – не известно, как это отразится на судьбе ребенка. Если же ребенок хочет найти родителей, мы поможем.

Не беремся за слежку за мужьями и женами, потому что невозможно предсказать реакцию человека, который узнает, что ему изменяют. Не ведем розыск угнанных машин: это затратно и малоэффективно.

– Откуда частный детектив черпает информацию?

– Из разных источников. Раньше информация передавалась из уст в уста, затем настал короткий век пейджеров, потом появились кнопочные телефоны; о камерах наблюдения на улицах и речи не было, социальные сети на начальном уровне... Сбор информации сейчас происходит намного легче.

Люди сами много рассказывают о себе в сети. Одного мошенника нашли за день, потому что его сожительница выложила фотографию, где были видны название населенного пункта и номер дома. Вообще детектив должен уметь слушать, разговаривать с людьми разного социального положения, это одно из основных умений.

– Вы в прошлом человек с погонами. Связи помогают?

– Много знакомств. Причем как среди тех, с кем работали вместе, так и среди тех, кто отсидел и вернулся. Если человек отсидел за дело и он это понимает, у него нет зла на оперативника, он будет встречаться и общаться.

– Вам приходится платить за информацию?

– Есть люди, которые, не увидев купюры, не будут с тобой разговаривать, но за деньги выкладывают все. Обращаемся к управляющей компании с просьбой посмотреть камеры видеонаблюдения с подъезда, они в ответ: «вы же на этом деньги зарабатываете», и называют цену.

– Какие у вас отношения с правоохранительными органами?

– Они регламентированы законом. Мы должны сообщить о преступлениях, о которых нам стало известно. Мы не конкуренты полиции, и с их возможностями нам не сравняться, хотя у нас есть плюсы: мы более мобильны, более свободны, зачастую люди с нами более откровенны. Когда работа идет в тандеме, это эффективно.

Несколько раз сотрудники полиции открыто отказывались с нами работать: мол, вы тут обогащаетесь. Я отвечаю, что не прошу от них ничего сверх того, что входит в их обязанности. За это они и получают зарплату.

Доказательства, добытые нами, принимаются на таких же условиях, как если бы их принес человек с улицы. По уголовным делам мы работаем с адвокатами, которые берут нашу информацию и заявляют о приобщении ее к делу. Если не примут, то обязаны дать письменный ответ, почему так.

Мне нравится система в США: человек получает лицензию не сразу, он пару лет проходит путь от стажера до детектива, но зато потом пользуется всеми правами полиции, теми же ресурсами, только платит за это. Если детектив проверяет человека по базе, то обязан объяснить, на основании чего он это делает; зато все полученные им доказательства принимаются сразу.

– К вам обращаются неадекватные, не всегда здоровые люди?

– Все, кто работает с людьми, встречаются с неадекватными. Мы несколько раз расторгали договор и возвращали деньги, потому что клиент начинает требовать то, что от нас не зависит. При смене погоды много звонков от людей с психическими отклонениями, причем не всегда сразу можно понять, что человеку диктует его слова больная фантазия.

Я консультировался с психиатром. Если нездоровый человек в чем-то убежден, его нельзя переубеждать и отговаривать: это может привести к вспышке агрессии либо к обострению; нужно слушать и отвечать, что версию надо проверять. Вообще по работе с такими людьми у нас табу.

Как-то к нам стала приходить женщина, уверенная, что за ней следят. Ежедневно приходила и жаловалась. Мы узнали, что у нее есть дочь, встретились, пообщались. Затем предложили женщине организовать контрнаблюдение, то есть посмотреть, кто за ней следит. Цену назвали специально выше необходимого, думая, что она не придет, но она принесла деньги.

Мы расписали маршрут прогулки и в течение часа наблюдали за клиенткой, снимали ее; затем показали ей, что никакой слежки нет. Только не убедили: она заявила, что их кто-то в этот день предупредил. И ходить к нам перестала, видимо, мы потеряли ее доверие. Деньги мы вернули ее дочери.

Был случай, когда человек позвонил с жалобой на то, что его убивают «половыми выбросами» соседи, которые занимаются сексом за стенкой.

– Профессия у вас непростая. Случались угрозы, другие неприятные моменты?

– Бывает. Одна фирма стала кидать дальнобойщиков. Левое предприятие (ИП) заключало договор на перевозку груза, получало деньги от заказчика. Затем они искали водителя через интернет, тот перевозил груз, а денег не получал. Самый длинный рейс был в Читу, представляете, сколько это денег? Туда и обратно бесплатно съездить.

К нам обратились две компании, чтобы мы нашли этих людей. Мы нашли, через полтора месяца. Это оказалось помещение в одном из городов Свердловской области. Внутрь нас не пустили, общались через домофон. Мы представились и попросили вернуть нашим клиентам деньги; оставили свои координаты.

Не успели доехать до Екатеринбурга, нам стали звонить с претензиями, что мы угрожали им, сломали им ворота... Для таких случаев мы и записываем все наши разговоры. Я отвечаю: пишите заявление, встретимся.

На следующее утро я набрал номер, с которого мне звонили, и сказал, что даю день на то, чтобы деньги заказчикам были возвращены, иначе контактные данные этой «фирмы» будут выложены на портале перевозчиков. На следующий день деньги вернули, а нам даже обещали двойную сумму, если мы расскажем, как именно их вычислили – ведь они так хорошо все продумали. Конечно, мы отказались.

Еще пример. Товарищ познакомился с женщиной, все стандартно: люблю, не могу, женюсь. Ее деньги, отложенные на квартиру, попросил на развитие своего бизнеса, но их не вернул, да и с женой не развелся. Мы отстояли в суде этот долг и потом опубликовали его имя на нашем сайте. Он звонил несколько раз с разных номеров и обещал привлечь нас к ответственности за разглашение персональных данных, но это несерьезные угрозы: ФИО не являются персональными данными без подкрепления (адрес, телефон, дата рождения). Ивановых Иванов Ивановичей у нас тысячи, как его идентифицировать?

– Какой случай из вашей практики особенно запомнился?

– Был заказ из другого региона: «ушли» восемь манипуляторов. Мы нашли стройплощадки, на которых они стояли, нашли эти манипуляторы, причем на это у нас ушло полдня. Нужно было видеть лицо следователя, который занимался этим уже три месяца безрезультатно.

Однажды обратилась служба безопасности с просьбой найти мошенника. Мы нашли, через три месяца то же самое – опять пропал, найдите. Заказчик не успел до офиса доехать, как мы уже выдвинулись к тому, кого должны искать: просто набрали на домашний номер, а он взял трубку.

В Новом Уренгое однажды искали пропавшие из виду лизинговой компании строительные вагончики. Понтонная переправа: «Урал» идет, и вода выше бампера. Напряженный был маршрут. Водители там, конечно, виртуозы.

– Какие приемы вы имеете право использовать при поиске? Съемка лиц, запись разговоров, «жучки»?

– Тут нужно понимать, что вы делаете, и для чего. Если вы делаете фото для себя – это одно, если вы его опубликовали – это другое. Если вы сами ведете запись разговора и съемку, то по новому законодательству это принимается как доказательство, даже если вы не ставили оппонента в известность. Но если вы в чужом помещении установите подслушивающее устройство, вы попадете под статью. Мы этим не занимаемся.

Закон о частной детективной деятельности нуждается в пересмотре; хотелось бы, чтобы у детектива были расширены возможности и права. Когда человек пишет в любое учреждение или в органы, ему обязаны ответить; а детективу можно не отвечать. Пример: поиск без вести пропавшего. Мы запрашиваем список неопознанных трупов, а нам так и говорят: мы не обязаны вам отвечать. Выход: берем нотариальную доверенность и делаем запросы от имени клиента.

– Вы ищете пропавших людей. Работаете с поисковыми отрядами?

– Ребята из поисковых отрядов огромные молодцы. Но волонтеры ищут людей по горячим следам, и здесь у них все отработано; мы же занимаемся поиском, когда уже прошло время. Это сложный и кропотливый процесс, чаще всего с установлением круга друзей, знакомых, опросами родственников.

В ходе поисков случались встречи с людьми, кто называет себя экстрасенсами. Искали машину, а экстрасенс заявил хозяину, что она стоит на одной из платных автостоянок на Эльмаше, и ее найдут до первого снега. Мы все стоянки перевернули – нет машины! Хозяин на нас жалобу написал, где привёл слова этого ясновидящего. Наступила осень, пошел снег, а мы тогда шутили, что это и не снег вовсе, раз машина все еще не нашлась.

Один человек вышел из офиса – и пропал. В Екатеринбург как раз приехали победители «Битвы экстрасенсов», и жена пропавшего обратилась к ним, заплатив столько же, сколько заплатила нам за поиски. Все, что сделал экстрасенс, это положил руку на фото и сказал: «пропавший просил его не тревожить».

Как-то мы искали девушку, которую потеряли родители. Они обратились и к экстрасенсу, который сказал, что она была в таком-то парке. Мы туда выезжали, людей опрашивали, искали... А через месяц нашли девушку в другом регионе, и она рассказала, что в первый же день уехала из Екатеринбурга и ни в каком парке не появлялась. Я не верю в экстрасенсов. Человек в отчаянии прибегает к любым способам, но играть и зарабатывать на чужом горе нельзя.

– В эфире «Бизнескилометра» вы немного рассказали о полиграфе, вашем помощнике в расследованиях...

– Полиграф помогает сократить время расследования, установить причастных либо подтвердить невиновность человека. Самый частый случай использования – когда человек устраивается на работу. Мы в течение 2-3 часов узнаем про вредные привычки, про факты биографии, которые кандидат не хочет афишировать (проходил ли по уголовным делам, например), узнаем, подлинны ли его документы, по каким причинам он был уволен с предыдущего места работы, ведь часто увольняют не по статье, а по собственному. Бывает, что человек отправлен к конкурентам за информацией или чтобы украсть изобретение, здесь тоже поможет полиграф. Есть предприятие, которое берет к себе только тех, кто прошел такую проверку; это как раз связано с собственными изобретениями.

Еще пример. На предприятии постоянно происходили недостачи. Все кладовщики были материально ответственны, а потому получали минимальную оплату по итогу ревизий. Мы проверили 15 человек, установили схему и двух людей, которые были задействованы в ней. Остальные сказали: «Классно, мы доказали свою невиновность!». Когда проверки проходят регулярно, даже раз в год, это очень дисциплинирует: человек понимает, что тайное все равно станет явным, и не сделает плохого.

Адвокаты к нам обращаются с просьбой проверить, кто из двух людей говорит правду, а кто нет, в случае противоречивых показаний. Даже своих клиентов отправляют, если сомневаются в том, что они говорят правду.

В этом году несколько раз родители приводили детей, когда начинали их подозревать в употреблении запрещенных веществ, когда замечали кражи денег. Часто ребята рассказывают правду еще до проверки, когда уже во время теста видят, что обмануть полиграф не вышло.

В прошлом месяце к нам пришла молодая пара, которая была в гостях у родственников, а после хозяйка дома обвинила их в пропаже украшений. Они прошли проверку и показали ей заключение о том, что не причастны.

Часто звонят с просьбой проверить супругу или супруга на неверность. Но проверяемый либо отказывается, либо (что чаще) просит подделать результаты. На это мы никогда не идем. Разговоров про измены много, проверок единицы.

Полиграф – это история про добровольность. Человек подписывает согласие на процедуру.

– Можно ли обмануть полиграф?

– Скажу так: полиграф обмануть нельзя, можно обмануть полиграфолога. Многие соглашаются на проверку и всю ночь гуглят в интернете, как пройти проверку с пользой для себя. Даже в ФСБ изучают эти приемы в течение двух лет, так что у обычного человека шансов мало. Во время проверки должны соблюдаться определенные условия: тишина, отсутствие ярких цветов и других отвлекающих моментов, и так далее.

Все шоу про полиграф и сериалы про частных детективов – бред. Настолько удалено от реальности, что даже не смешно.

– Вы упомянули, что в вашем штате есть психолог. Расскажите о его работе в детективном агентстве.

– Я говорил о том, что с просьбой проследить за мужем или женой обращаются часто. Надо понимать, что час такой работы в городе стоит 2-3 тысячи, и это не зависит от того, где клиент находится, в библиотеке или дома.

Есть афоризм на тему: «Женщины, не нужно следить за мужьями. Следите за собой, и тогда ваш муж будет следить за вами».

Мы поняли, что нам необходим семейный психолог: любые подозрения, недоверия – от нездоровой атмосферы в семье, когда явно между супругами что-то не ладится. Мы предлагаем посетить психолога, чтобы: разобраться в ситуации, что-то поменять в себе, и это очень часто работает. Люди и вдвоем потом приходят к специалисту, работают с ним, и никакой слежки не надо. Мы в этой жизни должны создавать, а слежка – это работа на разрушение.

Из биографии
Александр Коломыц родился и вырос в Берёзовском. Окончил с отличием военное училище, служил на Тихоокеанском флоте, после вернулся в родной город. Полгода успел поработать учителем физкультуры в школе, но поступление в юридический институт дал юноше другой вектор развития, связанный с МВД: ГАИ, уголовный розыск, УБОП, отдел по борьбе с терроризмом и похищением людей... «Опер – что-то вроде туберкулеза, один раз подцепил и всю жизнь мучаешься», – шутит Александр. В 2002-м ему предложили открыть детективное агентство для других людей, еще через год открыл свое, потому что ценил свое мнение и принципы, которыми был не готов поступаться. В этом году агентство «Опцион» отметило совершеннолетие. Оно базируется в Екатеринбурге, но среди клиентов немало березовчан.

Любимый фильм: Барон Мюнхгаузен.
Любимые книги – «Тихий Дон» Шолохова и дозоры Лукьяненко. Сейчас читает Солженицына

Советы по хранению информации от профессионала
– Любой пароль от телефона имеет изъян. К нам обратилась мама подростка, чтобы проверить сына на причастность к краже денег с ее карты. Оказалось: когда она засыпала, он подносил ее телефон к пальцу, входил в онлайн-банк, садился за компьютер и покупал танчики. Суммы были небольшие, хватились не сразу. Храните важную для вас информацию на двух не связанных между собой устройствах. Купите жесткий диск и раз в три месяца скидывайте на него нужное.

КОНТАКТЫ

Сайт:

http://daopcion.ru

Телефон:

8 (343) 319-96-72.

https://zg66.ru/publications/history-blog/11872-2021-11-20-04-55-47.html